Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

сельская красавица

                                                        Посвящается Марии Павловне Ивановой

В полной мере ощутить глубину трагедии можно в стихотворении Александра Блока «На железной дороге», которое поэт написал летом 1910 года и посвятил Марии Павловне Ивановой. Что хотел автор передать женщине вопрос, история донесла до нас только то, что у Александра с семьей Павловых были тесные приятельские отношения.

В стихотворении рассказывается о гибели девушки под колёсами поезда. Уже с первых строк стихи цепляют за живое и не отпускают до последней буквы. Подчеркнуть красоту погибшей девушки Блок хочет использованием символизма. Цветной платок поверх косы говорит о молодости женщины, а некошеный ров подчеркивает точку жизненного пути, тот момент, когда человеку уже нет дело до мирских забот.

Девушка жила недалеко от железной дороги и часто под навесом ждала, когда пройдёт поезд. Этот момент из второго четверостишья говорит, что погибшая была местной жительницей и вряд ли железная дорога была ей в диковинку. Она ждала, когда мимо пролетали поезда, что кто-то посмотрит на неё из звенящих окон, но дела да одинокой девушки возле путей никому не было.

Быть может, кто из проезжающих
Посмотрит пристальней из окон…

Автор не вдаётся в подробности, но анализ без погружения в глубины строк говорит, что красавица испытала в жизни немало горьких минут. Возможно, её возлюбленный не ответил взаимностью, может быть, она не могла сказать «да» на чьи-то страстные слова. Как мы увидим из концовки стихотворения, это и не важно.

Интересный момент виден далее, где поэт пишет:

Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели.

В царской России цвет вагонов зависел от класса. Плакали и пели в зелёных, потому что это вагоны 3 класса, где ехали простолюдины. Жёлтые вагоны были второго, а синие первого класса. Там ехали больше по делам, вдали от песен и плача, состоятельные пассажиры. Девушка возле железной дороги не вызвала интереса ни у кого.

Поезда и теперь, когда погибшая лежит возле путей, пробегают мимо со свистом, но до ней и сейчас нет дела. Не нужна была живой, уж, тем более не нужна мёртвой. Только раз взглянул было из вагона гусар, да и то сделал это из природного любопытства.

Блок не зря выбрал местом трагедии железную дорогу, ведь мчавшиеся по ней поезда хорошо символизируют пробегающую молодость. Только вчера девушка была румяна и блистала красой, а сегодня лежит во рве и только взгляд остался, как у живой. Она жила надеждой и верой, но пустынные глаза вагонов были безразличны – никто не взглянул приветливо из окошка, никто не приласкал в жизни и вот путь кончен.

В заключении стихотворения Блок сравнивает погибшую девушку с живой и не советует никому подходить к ней с вопросами. В конце концов, неважно, что её убило – любовь, грязь жизни или колёса поезда! Факт остаётся один – независимо от причины гибели девушке больно, ведь всё равно где-то там придётся ответить за ранний уход, за то, что не выпила чашу жизни до дня, не поделилась с миром своей красотой.

Несмотря на драматизм стихотворения, есть в нём и ростки жизни. Блок учит нас ценить жизнь и до конца пить её горькую чашу, ведь дар рождения дан нам свыше. Также автор намекает, что молчание, порой, лучше, чем неуместные вопросы.


Под насыпью, во рву некошенном,
Лежит и смотрит, как живая,
В цветном платке, на косы брошенном,
Красивая и молодая.

Бывало, шла походкой чинною
На шум и свист за ближним лесом.
Всю обойдя платформу длинную,
Ждала, волнуясь, под навесом.

Три ярких глаза набегающих —
Нежней румянец, круче локон:
Быть может, кто из проезжающих
Посмотрит пристальней из окон…

Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели.

Вставали сонные за стеклами
И обводили ровным взглядом
Платформу, сад с кустами блёклыми,
Ее, жандарма с нею рядом…

Лишь раз гусар, рукой небрежною
Облокотясь на бархат алый,
Скользнул по ней улыбкой нежною…
Скользнул — и поезд в даль умчало.

Так мчалась юность бесполезная,
В пустых мечтах изнемогая…
Тоска дорожная, железная
Свистела, сердце разрывая…

Да что? — давно уж сердце вынуто!
Так много отдано поклонов,
Так много жадных взоров кинуто
В пустынные глаза вагонов…

Не подходите к ней с вопросами,
Вам всё равно, а ей — довольно:
Любовью, грязью иль колесами
Она раздавлена — всё больно.

14 июня 1910 года

В концовке аудиозапись стихотворения в исполнении Жоржа Октавио.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить