Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Со дня начал, с момента появленья света,
Когда костёр затухший возгорел,
И конь уставший, без седла, и сонный,
Когда свободной рысью полетел,

Мы встали в круг, костёр согреет разум,
Ещё одна петля сплетённых дней,
Ещё одна попытка в бесконечность,
Взлететь над миром в мир огнём теней.

Мы знаем неизбежность повторений,
Реальность прошлого, бесплодность бытия,
Извечной мукой носим мы по миру
Огонь, не знавший времени и дня,

Но тысячи факелов уйдут и вспомнят
О факелах, а не о тех, кто нёс
Огонь той тысячи шутов, что в клетке
Звеня цепями, смотрят в море слёз.

Потерян ключ, глубок святой колодец,
Всё это было, в памяти дыра,
Презрение к ничтожности проходит
И свет всё спишет росчерком пера.

Беда не в том, что всё ужасно плохо,
Беда не там, где жарят на кострах,
Лишь там, где век за веком все смеются,
Лишь там, где пыль лежит на куполах,

Лишь там беда, беда похуже прежней,
Там тихо, но поверь, там всё гниёт,
Смещённый центр катится в утробу,
Прощаясь с жизнью, тот мирок поёт...

А я свидетель, лишь немой свидетель,
Я речью всё не в силах передать-
Как словом передать миров пространство,
Как слово дать и словом не солгать?

Да и кому нужна вся правда боли?
Кому, скажи мне, хочется костра?
Прослыть безумным в сладкой преисподней,
В собачьем стане жить с лицом кота?

Мы – это я, другие есть другие,
Но знаю, надписи гласят, и слышу шаг
Немых свидетелей, они меня не видят,
Все в масках, неразборчив флаг.
   
Я чувствовал дыхание когда-то,
Когда мы вкруг стояли у костра,
Но маски, всё опять же маски,
Я говорю за них – всё договор с утра.

Скажу, что в мире, что глаза терзает
В истоках есть достаточно добра,
Но русла нет, садовник режет почки,
И головой качает- не пора,

Скажу, что гений, самый яркий гений,
Низвергнут будет с общего стола,
Как только завернёт, устав с дороги,
С безумством выпить чаю у окна.

Низвергнуть гения в миру, все чтут, как славу,
Отвергнув, получают похвалу,
Успешной эволюцией животных
Гордиться может мир таких табу.

А я смотрю, я лишь немой свидетель,
Не в силах не исправить, не стереть,
И я смотрю, и мне дана задача
Держа свой факел всё это стерпеть.

Стерпеть ещё одну бесплодную попытку
Извечной муки, грязи бытия
Придать венец, изношенный страданьем,
Насытить пламя, жаждущее сна...

Палящий зной, толпа, простёрты руки,
Идеи массы, серой, как стена,
Из круга в круг себя толкают в спину
Чьи-то руки, мысли и глаза,

Здесь крик прощенья застывает в горле,
Здесь крик пощады рвётся из груди,
Здесь каждому по клетке и по Богу,
По Богу в клетке с чёртом на груди.

Себя здесь любят, редко ненавидят,
Себя накажут, чтоб потом обнять,
Но тысячи прощений за ошибки
Одну вину не в силах приласкать...

Мудрец сказал –  сказание не сбылось,
Все в этом обвиняют мудреца,
Зажглась звезда, но свет ещё не виден,
Так значит, нет звезды и грязь с лица?

Нельзя смотреть квадратными глазами
На вещи круга, на иную стать,
Ты чёрный цвет, что светел в тёмном небе
Ищи, чтобы найти и не продать,

Смотри на мысли и смотри за мысли-
За каждой неизбежности дыра,
За каждой ждут и тяжело вздыхают,
Но за одной лишь рады за тебя,

Всё остальное чуждо и чужое,
Обман улыбки, двойственность хвалы,
Руки в карманах, жадные награды,
Сырые стены, грязные столы,

Всё те же порции, уставы и законы,
Всё те же правила обманчивой игры,
Игры бессмысленной, заранее ничтожной,
Игры в огонь уставших от жары,

Здесь проигрыш сменяет сожаленье,
И всё сошлось в истошном крике Жить!
И очень часто здесь целуют руку
Которую хотели отрубить...

...Я вышел из дому, в котором что-то пели,
Я лёг на спину и смотрел вперёд,
И видел я, в небесном отраженье,
Как улыбался сладостный урод,

Вот кто-то заиграл на виолончели,
Прорвавший тишину законов звук
Разлился по ветру, перед самим собою,
Свободной птицею, взлетевшей с добрых рук

С тех добрых рук, что нас порой кормили,
Что разжигали пламя в холода,
Что знают все ответы изначально
Мы просто их достойны не всегда,

Те руки – это чистое начало,
Начало, что за кругом гонит круг,
Что с высоты записывает в книгу
И мысли ход и сердца нервный стук,

И, может быть, я этих рук свидетель,
Для этих рук несу я свет свечи,
Все силы отдаю, душой сгораю,
Чтоб ветер не задул мои лучи,

Такой мой рок – одним быть в диком поле,
Стоять в кругу, кричать и быть немым,
Беречь огонь, живя на пепелище,
И целоваться с ветром ледяным.

Так пусть возрадует меня чужое счастье,
Жить для других и освещать причал,
Причал любви, не требуя награды
До следующего, с вами, дня начал...

          1998г.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить