Идут часы Блока

В стихотворении «Идут часы и дни и годы» Александр Блок затрагивает вечные вопросы бега времени и роли человека на земле.  

Возможно ли остановить бег стрелок часов? Жить или прислуживать, болтая конечностями, как марионетка?

Остановить бег времени

В первой строфе лирический герой хочет остановиться и стряхнуть сон, чтобы разобраться в окружающем мире – увидеть не размытые скоростью бега лица людей и лики природы. Мир полон загадок, он показывает иногда нужные ответы, но быстро их прячет, не предоставляя шанса все разглядеть на бегу.

Тень чья-то глянет силуэтом,
И быстро спрячется лицо.

Сейчас меч жизни лирического героя опущен, его руки обессилены и не способны бороться.

В предпоследней строфе интересный намёк Блока на былое веселье. Оно было, когда герой был перевязан шелком, когда был послушным и служил другому человеку. Но время бежало, любовь иссякла и на её место пришла пьянящая свобода, сказавшая – ты не слуга!

Теперь ничто не сдерживает, цветная перевязь лежит на земле, а из открытых ран хлещет на белый снег кровь. Те чувства делали рабом, но давали шанс жить, теперь же только свобода, но она требует крови и не закрывает открытые раны.

Так падай, перевязь цветная!
Хлынь, кровь, и обагри снега!

Средства выразительности

Олицетворение – больная жалобная стужа.

Эпитеты – снеговая гладь, старинный ужас, перевязь цветная.

Метафоры – Рассеять сумерки времен, Тень … глянет силуэтом.

Стихотворение написано перекрестной рифмовкой (годы – сон – природы – времен) и относится к жанру философской лирики.


Полный текст

Идут часы и дни и годы.
Хочу стряхнуть какой-то сон,
Взглянуть в лицо людей, природы,
Рассеять сумерки времен…

Там кто-то машет, дразнит светом
(Так зимней ночью, на крыльцо
Тень чья-то глянет силуэтом,
И быстро спрячется лицо).

Вот меч. Он — был. Но он — не нужен.
Кто обессилил руку мне? —
Я помню: мелкий ряд жемчужин
Однажды ночью, при луне,

Больная, жалобная стужа,
И моря снеговая гладь…
Из-под ресниц сверкнувший ужас —
Старинный ужас (дай понять)…

Слова? — Их не было. — Что ж было? —
Ни сон, ни явь. Вдали, вдали
Звенело, гасло, уходило
И отделялось от земли…

И умерло. А губы пели.
Прошли часы, или года…
(Лишь телеграфные звенели
На черном небе провода…)
И вдруг (как памятно, знакомо!)
Отчетливо, издалека
Раздался голос: Ecce homo! *
Меч выпал. Дрогнула рука…

И перевязан шелком душным
(Чтоб кровь не шла из черных жил),
Я был веселым и послушным,
Обезоруженный — служил.

Но час настал. Припоминая,
Я вспомнил: Нет, я не слуга.
Так падай, перевязь цветная!
Хлынь, кровь, и обагри снега!

1910 год

Аудио стиха




 
 

 

Добавить комментарий