Пастернак в 56 году

Стихотворение «В больнице» описывает реальную ситуацию, которая произошла с Борисом Пастернаком в 1952 году, за 4 года до написания строк. Тогда поэту надо было ставить зубной протез и после процедуры ему стало плохо, что закончилось в итоге больницей.

Случай из жизни

В стихотворении сделан акцент на беспомощности пациента и это документальный факт, ведь поначалу врачи не знали причины недомогания. Кто-то говорил даже инфаркт (он заглядывал в будущее?).

Вполне документальны и строки:

Его положили у входа.
Все в корпусе было полно.

Да, Пастернак сразу лежал в больничном коридоре, только после он оказался в палате. Напомним, что автор «Гамлета» ещё не был награждён Нобелевской премией, да и после неё он не почивал на лаврах успеха в СССР.

В стихотворении Борис Леонидович старается максимально документально передать состояние человека, который уверен в своей скорой смерти, но не пытается с ней бороться, а принимает исход жизни.

Он понял, что из переделки
Едва ли он выйдет живой.

Он прощается с миром, вспоминает лучшие моменты своего бытия и мысленно благодарит Бога за жизнь:

О господи, как совершенны
Дела твои, - думал больной.

Так может принимать смерть только человек, который прожил достойную жизнь и даже допуская в ней ошибки не совершал предательств.

После и с инфарктом придется побывать Пастернаку в больнице, так что писать пришлось и о прошлом, и о будущем.

Средства выразительности

Стих написан трехстопным амфибрахием с перекрёстной рифмовкой (витриной – тротуар – машиной – санитар) при доминировании мужской рифмы (открытая/закрытая).

Олицетворения: нырнула огнями во мрак, окно обнимало квадратом, клен отвешивал…поклон.

Эпитеты: веткой корявой, прощальный поклон, подарок бесценный, свете неярком.   

Сравнения идут в последней тринадцатой строфе, где герой сравнивает себя с изделием и перстнем:

Ты держишь меня, как изделье,
И прячешь, как перстень, в футляр».

Последнее сравнение подразумевает, что о герое сохранится добрая память в чужом футляре воспоминаний.

Текст

Стояли как перед витриной,
Почти запрудив тротуар.
Носилки втолкнули в машину.
В кабину вскочил санитар.

И скорая помощь, минуя
Панели, подъезды, зевак,
Сумятицу улиц ночную,
Нырнула огнями во мрак.

Милиция, улицы, лица
Мелькали в свету фонаря.
Покачивалась фельдшерица
Со склянкою нашатыря.

Шел дождь, и в приемном покое
Уныло шумел водосток,
Меж тем как строка за строкою
Марали опросный листок.

Его положили у входа.
Все в корпусе было полно.
Разило парами иода,
И с улицы дуло в окно.

Окно обнимало квадратом
Часть сада и неба клочок.
К палатам, полам и халатам
Присматривался новичок.

Как вдруг из расспросов сиделки,
Покачивавшей головой,
Он понял, что из переделки
Едва ли он выйдет живой.

Тогда он взглянул благодарно
В окно, за которым стена
Была точно искрой пожарной
Из города озарена.

Там в зареве рдела застава,
И, в отсвете города, клен
Отвешивал веткой корявой
Больному прощальный поклон.

«О господи, как совершенны
Дела твои, - думал больной, -
Постели, и люди, и стены,
Ночь смерти и город ночной.

Я принял снотворного дозу
И плачу, платок теребя.
О боже, волнения слезы
Мешают мне видеть тебя.

Мне сладко при свете неярком,
Чуть падающем на кровать,
Себя и свой жребий подарком
Бесценным твоим сознавать.

Кончаясь в больничной постели,
Я чувствую рук твоих жар.
Ты держишь меня, как изделье,
И прячешь, как перстень, в футляр».

1956 год

Читает Зиновий Гердт




 
 

Добавить комментарий