Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Бабочка

Глубокий философский смысл скрыт в строках и между ними в стихотворении «Бабочка», написанного Иосифом Бродским за океаном в 1972 году, Вопросы жизни и смерти, живого и мертвого, прекрасного и несчастного поднимаются в этой поэме, в которой автор пытается найти Грааль бытия.

Стихотворение состоит из 14 строф, каждая из них наполнена своим смыслом, но все они взаимосвязаны в единое целое. Первые 13 строф рифмуются кольцевой рифмой, последняя строфа имеет перекрёстную рифмовку, которая выделяется на фоне поэму и подводит в ней итог.

Общий смысл стихотворения

По сути стих – это обращение героя, созданного Бродским, к таинственной бабочке, которая уже мертва и лежит бездыханно в его ладонях. Символ ли это прошедших лет вопрос, на него пусть каждый из нас ответит сам. Герой задаёт бабочке вопросы, но не отвечает на них, оставляя это право для каждого из нас.

Сказать, что ты мертва?
Но ты жила лишь сутки.
Как много грусти в шутке.

Какие вопросы задаёт бабочке герой? Ничего оригинального – зачем она жила, откуда такая красота и почему она так коротка? Герой удивляется, как может совершенство поместиться на таких маленьких крыльях. На них отображается полмира, тут и ресницы, и глаза, и даже сюжеты натюрморта. Поэт задаёт несколько раз вопрос, почему такая красота дана на день, отчего ей нельзя наслаждаться дольше? Не для того же, чтобы в первый день жизни попасть в сачок и превратиться в прах?

Жизнь и смерть в образе бабочки

С другой стороны, Бродский не разделяет красной чертой жизнь и смерть, бабочка сама не может ответить на его вопросы не по причине смерти или застенчивости, а потому что ждёт, когда каждый из нас ответ на вопросы, обращённые к ней.

Ты не ответишь мне
не по причине
застенчивости и не
со зла…

Автор стихотворения показывает, что бабочка ещё при жизни изменяла мир, когда она летела на луг, то видоизменялась вся природа – воздух даже приобретал иную форму. Её не стало и опустела природа, потеряв важную свою часть, утратив самые яркие краски. Возможно, что настоящая красота, живая красота и должна долго жить, дабы не баловать нас и уступать в природе место другим божьим созданиям. Поэтому герой не может сказать бабочке прощай, ведь на её месте появятся тучи сестёр и мир снова расцветёт, воздушная пустота наполнится красками и природа вновь станет гармоничной.

Тут так и просятся на бумагу слова из Нового Завета (послание к Римлянам, глава 14):

Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя.

Разве только для себя жила бабочка и только ли ради себя умерла?

В древней мифологии бабочки ассоциировались с душами людей, так не является ли крылатая красота метафорой, представляющей духовный мир человека. Всё, что он создаёт прекрасного требует жертв, требует платы за помощь Творца и забирает саму жизни в качестве дани за шедевр.

Бабочка и поэзия

Также образ бабочки можно сравнить с поэзией, которая для черствых людей есть глупость и бесполезность, но для мыслящих и ищущих красоты и гармонии она является эликсиром. Поэзия ничего не придумывает, она показывает мир, но рисует его не в чёрно-белых тонах, а во всех цветах радуги. Давайте же и мы не делить бытие на белое и черное, ища и находя все его оттенки, чтобы по достоинству, пусть и дорогой ценой, оценить божественное создание.

Глубокое и сложное стихотворение-поэма Бродского, но если вникнуть в его философский смысл, то оно может стать ключом для понимания мироустройства и поиска своего жизненного пути.


Текст поэмы

I

Сказать, что ты мертва?
Но ты жила лишь сутки.
Как много грусти в шутке
Творца! едва
могу произнести
«жила» — единство даты
рожденья и когда ты
в моей горсти
рассыпалась, меня
смущает вычесть
одно из двух количеств
в пределах дня.

II

Затем, что дни для нас —
ничто. Всего лишь
ничто. Их не приколешь,
и пищей глаз
не сделаешь: они
на фоне белом,
не обладая телом,
незримы. Дни,
они как ты; верней,
что может весить
уменьшенный раз в десять
один из дней?

III

Сказать, что вовсе нет
тебя? Но что же
в руке моей так схоже
с тобой? и цвет —
не плод небытия.
По чьей подсказке
и так кладутся краски?
Навряд ли я,
бормочущий комок
слов, чуждых цвету,
вообразить бы эту
палитру смог.

IV

На крылышках твоих
зрачки, ресницы —
красавицы ли, птицы —
обрывки чьих,
скажи мне, это лиц,
портрет летучий?
Каких, скажи, твой случай
частиц, крупиц
являет натюрморт:
вещей, плодов ли?
и даже рыбной ловли
трофей простерт.

V

Возможно, ты — пейзаж,
и, взявши лупу,
я обнаружу группу
нимф, пляску, пляж.
Светло ли там, как днем?
иль там уныло,
как ночью? и светило
какое в нем
взошло на небосклон?
чьи в нем фигуры?
Скажи, с какой натуры
был сделан он?

VI

Я думаю, что ты —
и то, и это:
звезды, лица, предмета
в тебе черты.
Кто был тот ювелир,
что, бровь не хмуря,
нанес в миниатюре
на них тот мир,
что сводит нас с ума,
берет нас в клещи,
где ты, как мысль о вещи,
мы — вещь сама.

VII

Скажи, зачем узор
такой был даден
тебе всего лишь на день
в краю озер,
чья амальгама впрок
хранит пространство?
А ты лишаешь шанса
столь краткий срок
попасть в сачок,
затрепетать в ладони,
в момент погони
пленить зрачок.

VIII

Ты не ответишь мне
не по причине
застенчивости и не
со зла, и не
затем, что ты мертва.
Жива, мертва ли —
но каждой божьей твари
как знак родства
дарован голос для
общенья, пенья:
продления мгновенья,
минуты, дня.

IX

А ты — ты лишена
сего залога.
Но, рассуждая строго,
так лучше: на
кой ляд быть у небес
в долгу, в реестре.
Не сокрушайся ж, если
твой век, твой вес
достойны немоты:
звук — тоже бремя.
Бесплотнее, чем время,
беззвучней ты.

X

Не ощущая, не
дожив до страха,
ты вьешься легче праха
над клумбой, вне
похожих на тюрьму
с ее удушьем
минувшего с грядущим,
и потому
когда летишь на луг
желая корму,
приобретает форму
сам воздух вдруг.

XI

Так делает перо,
скользя по глади
расчерченной тетради,
не зная про
судьбу своей строки,
где мудрость, ересь
смешались, но доверясь
толчкам руки,
в чьих пальцах бьется речь
вполне немая,
не пыль с цветка снимая,
но тяжесть с плеч.

XII

Такая красота
и срок столь краткий,
соединясь, догадкой
кривят уста:
не высказать ясней,
что в самом деле
мир создан был без цели,
а если с ней,
то цель — не мы.
Друг-энтомолог,
для света нет иголок
и нет для тьмы.

XIII

Сказать тебе «Прощай»?
как форме суток?
есть люди, чей рассудок
стрижет лишай
забвенья; но взгляни:
тому виною
лишь то, что за спиною
у них не дни
с постелью на двоих,
не сны дремучи,
не прошлое — но тучи
сестер твоих!

XIV

Ты лучше, чем Ничто.
Верней: ты ближе
и зримее. Внутри же
на все сто
ты родственна ему.
В твоем полете
оно достигло плоти;
и потому
ты в сутолоке дневной
достойна взгляда
как легкая преграда
меж ним и мной.

1972 год

Поэму читает Андрей Мерзликин

Быстрее вникнуть в философский смысл поэмы ппоможет её прочтение Андреем Мерзликиным, если же вы хотите услышать, как читает "Бабочку" сам Бродский, то вам сюда.

Добавить комментарий