Бродский и Басманова в счастливые 60-ые годы

Полный текст

Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини.
Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.
За твоею спиной умолкает в кустах беготня.
Мне пора уходить. Ты останешься после меня.
До свиданья, стена. Я пошел. Пусть приснятся кусты.
Вдоль уснувших больниц. Освещенный луной. Как и ты.
Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди.
Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.

Сохрани мою тень. Эту надпись не нужно стирать.
Все равно я сюда никогда не приду умирать,
Все равно ты меня никогда не попросишь: вернись.
Если кто-то прижмется к тебе, дорогая стена, улыбнись.
Человек — это шар, а душа — это нить, говоришь.
В самом деле глядит на тебя неизвестный малыш.
Отпустить — говоришь — вознестись над зеленой листвой.
Ты глядишь на меня, как я падаю вниз головой.

Разнобой и тоска, темнота и слеза на глазах,
изобилье минут вдалеке на больничных часах.
Проплывает буксир. Пустота у него за кормой.
Золотая луна высоко над кирпичной тюрьмой.
Посвящаю свободе одиночество возле стены.
Завещаю стене стук шагов посреди тишины.
Обращаюсь к стене, в темноте напряженно дыша:
завещаю тебе навсегда обуздать малыша.

Не хочу умирать. Мне не выдержать смерти уму.
Не пугай малыша. Я боюсь погружаться во тьму.
Не хочу уходить, не хочу умирать, я дурак,
не хочу, не хочу погружаться в сознаньи во мрак.
Только жить, только жить, подпирая твой холод плечом.
Ни себе, ни другим, ни любви, никому, ни при чем.
Только жить, только жить и на все наплевать, забывать.
Не хочу умирать. Не могу я себя убивать.

Так окрикни меня. Мастерица кричать и ругать.
Так окрикни меня. Так легко малыша напугать.
Так окрикни меня. Не то сам я сейчас закричу:
Эй, малыш! — и тотчас по пространствам пустым полечу.
Ты права: нужно что-то иметь за спиной.
Хорошо, что теперь остаются во мраке за мной
не безгласный агент с голубиным плащом на плече,
не душа и не плоть — только тень на твоем кирпиче.

Изолятор тоски — или просто движенье вперед.
Надзиратель любви — или просто мой русский народ.
Хорошо, что нашлась та, что может и вас породнить.
Хорошо, что всегда все равно вам, кого вам казнить.
За тобою тюрьма. А за мною — лишь тень на тебе.
Хорошо, что ползет ярко-желтый рассвет по трубе.
Хорошо, что кончается ночь. Приближается день.
Сохрани мою тень.

1964 год.


1964 год стал для поэта Бродского одним из самых тяжелых в жизни – сначала он был подвергнут принудительной психиатрической экспертизе, где познал весь ужас судебной психиатрии, а после отправлен в ссылку за тунеядство. К месту заметить, что в психушке над Иосифом откровенно издевались, а приговор вынесен незаконно, так как Бродский, согласно закону, не был тунеядцем.

Прибыв в деревню архангельской области для отбытия наказания Бродский пишет стихотворение «Письма к стене», которое пропитано болью мучений 1964 года.

Зачем писать к стенам?

По сюжету стиха автор обращается к немой стене, как единственному свидетелю своего страдания, незаконного страдания, нельзя не отметить. К стене пишут, когда больше писать не к кому, к ней обращаются, когда рядом нет человеческих ушей или на них вечные беруши.

Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини.

Что сейчас имеет вес для поэта, что стимулирует его к жизни? Перед ним только стена палаты, которая ничем не отличается от стены камеры, ибо обе созданы для мучения.

Сейчас на больничной стене психушке только тень, только призрак Бродского, а сколько их она уже видела, сколько в последний раз улыбнулись или заплакали именно ей, не имея возможности сделать это на плече близкого человека.

Сохрани мою тень. Эту надпись не нужно стирать.

Не исключая варианта, что это его последний день, Бродский просит немую стену сохранить его тень, как эпилог жизни. Может когда-то кто-то сможет прочесть эту вязь и узнает последние строки поэта?

Напомним, больница Кащенко – это не курорт, это пыточная для принудительно помещенных пациентов. Бродского там по-настоящему пытали – помещали в ледяную ванну, а после держали связанным мокрыми простынями по рукам и ногам. В довесок сильнодействующие уколы, от которых тело выворачивается мехом наружу. Это пытки советской, а после российской медицины, которые практикуются и в сегодняшней путинской России.

Не хочу умирать. Мне не выдержать смерти уму.

Вместе с тем, Бродский не сдается, ему всего 24 года, он полон сил (до больницы по крайней мере) и у него есть человек, которому принадлежит сердце (Марина Басманова). Поэт хочет и будет жить, эти страдания только закалят его, так и не сломав тело и не исковеркав душу.

В концовке произведения автор радуется приближению дня, символизируя его с освобождением из лап ночи-мучительницы. День в отличие от ночи несет надежду на освобождение, на перевод в тюрьму, который в этом контексте звучит, как спасение.

Хорошо, что кончается ночь. Приближается день.
Сохрани мою тень.

Пусть же тень страдания навсегда останется на стене палаты в психушке, а вне её будет идти по жизни поэт с чистыми глазами, горячим сердцем и ясным умом. Аминь.

 

Коротко от литератора

Стих написан в жанре письма-послания, имеет линейное развитие композиции (3 части) и смежную рифмовку (извини – сохрани – беготня – меня). Рифмы есть женские и мужские.

Из важных троп отметим анафору-доминанту «Сохрани мою тень», которая повторятся в стихотворении четыре раза, два из них начиная строфу и один раз завершая катрен.

Ещё одна анафора «Ты окрикни меня» повторятся трижды в предпоследней строфе.

Также отметим самые яркие средства выразительности:

  1. Эпитеты (уснувшие больницы, зеленая листва, ярко-желтый рассвет).
  2. Сравнения (человек – шар, душа – нить).
  3. Метафоры (Золотая луна высоко над кирпичной тюрьмой, безгласный агент с голубиным плащом на плече)
  4. Лексический повтор (Не хочу уходить, не хочу умирать).

Глубокое стихотворение, исполненное боли от незаконного лишения свободы и издевательств под покровом белого халата медиков судебной психиатрии.

Слушаем стих онлайн